Орловский рысак, или орловская рысистая, — знаменитая русская порода легкоупряжных лошадей с наследственно закреплённой способностью к резвой рыси.

Выведена в России, в Хреновском конном заводе (Воронежская губерния), под руководством его владельца графа А. Г. Орлова во второй половине XVIII — начале XIX веков методом сложного воспроизводительного скрещивания с использованием арабской, датской, голландской, мекленбургской и других пород.

В 2006 году породе исполнилось 230 лет. Известна своим использованием в русских тройках в качестве коренников. Орловцы пользуются неизменной популярностью на международных аукционах лошадей.

Орловские рысаки используются также под седлом как прогулочные и спортивные лошади. Благодаря способности красиво изгибать шеи и держать голову орловцы хорошо смотрятся в упряжках и широко используются в драйвинге.

Общая характеристика

Одна из старейших, популярная в России заводская порода лошадей. Орловские рысаки обладают высокой резвостью на рыси, хорошо передают свои качества потомкам, благодаря чему жеребцы этой породы широко применяются в качестве улучшателей массового коневодства.

Орловские рысаки принадлежат к числу крупных лошадей. Высота в холке 157—170 см; рост жеребцов в среднем равен 162 см, кобыл — 161 см. Средняя косая длина туловища жеребцов 161 см, обхват груди 180 см, обхват пясти 20,3 см; средняя масса 500—550 кг.

Наиболее распространённые масти: серая, светло-серая, красно-серая, серая в яблоках и тёмно-серая. Часто встречаются также гнедая, вороная, реже — рыжая и чалая масти. Большой редкостью являются буланые и соловые орловские рысаки, однако встречаются и они. Ген крема пришёл в генофонд орловской рысистой породы через мать Полкана I, буланую кобылу.

Современный орловский рысак — гармонично сложенная упряжная лошадь, с небольшой, сухой головой, высоко поставленной шеей с лебединым изгибом, крепкой, мускулистой спиной и прочными ногами. Это красиво сложенные, гармоничные, достаточно темпераментные и добронравные лошади. У них гордая осанка, грациозные, нарядные высокие движения, пышные грива и хвост.

Выделяют три экстерьерных типа, выращиваемых в разных конных заводах:

  • массивный (напоминающий больше тяжеловоза),
  • сухой (лёгкий),
  • промежуточный.

Ареал разведения орловских рысаков достаточно широкий; в дореволюционной России и бывшем СССР их можно было увидеть практически повсеместно, кроме Крайнего Севера, южных пустынных и горных районов.

История породы:

Ранний период

Орловский рысак получил своё название по фамилии своего создателя — графа Алексея Орлова-Чесменского (1737—1808). В 1775 году он вышел в отставку и посвятил себя племенной работе. Коннозаводством граф начал заниматься в 60-х годах XVIII века в своём подмосковном имении Остров. Но в полной мере недюжинный талант Орлова как зоотехника раскрылся позднее, когда Екатерина II после дворцового переворота 1762 года пожаловала ему в Воронежской губернии земли вместе с крепостными. Тогда он и приступил к реализации своей давней задумки соединить в одной лошади красоту, сухость и грацию арабских скакунов с массивностью, мощью и рысистыми способностями западноевропейских упряжных пород: датской, голландской, норфолькской, мекленбургской и т. д. Новую породу лошадей удалось получить путём сложновоспроизводительного скрещивания.

По велению императрицы в распоряжение графа Орлова доставили лучших жеребцов и маток из дворцовых конных заводов, а также 12 трофейных жеребцов и 9 кобыл из Аравии и Турции — наследие победы в русско-турецкой войне 1774 года. Согласно информации из публикации Столповского и Захарова (2007), граф вывез из Турции, Египта и Аравии 30 племенных жеребцов.


Основатель породы Сметанка

История создания орловского рысака началась в 1776 году, когда граф Орлов ввёз в Россию ценнейшего и очень красивого внешне арабского жеребца Сметанку. Он был приобретён за огромную сумму — 60 тысяч серебром у турецкого султана. По информации Уханова и Столповского — 50 тысяч серебром; для сравнения — конюх в те времена получал 3 рубля в год; годовой бюджет государственного коннозаводства в 1774 году составлял около 25 тысяч рублей, а продажа лошадей из семи государственных конных заводов России пополнила казну в тот год всего на 5609 рублей. В сопровождении конвоя, с охранной грамотой турецкого правительства Сметанку доставили в Россию через Турцию, Венгрию и Польшу. Неблизкий путь был очень долог — около двух лет (жеребца везли сушей). В Остров жеребец прибыл в 1776 году.

Сметанка был необычно крупным для своей породы и очень нарядным жеребцом с несколько удлинённой спиной (у него оказалось девятнадцать пар рёбер вместо обычных для лошади восемнадцати). Свою кличку получил за светло-серую масть, практически белую, как сметана. Превосходно двигался на всех аллюрах, в том числе и на рыси. Однако в России прожил недолго, меньше года. В 1777 году Сметанка пал, оставив четырёх сыновей и одну дочь, все 1778 года рождения (один из жеребцов, Полкан, оказался самым ценным для создания рысистой породы). Существует несколько версий причин гибели знаменитого арабского жеребца. По одной из них, Сметанка пал жертвой грубости конюха, который слишком резко дёрнул его за повод у водопоя, от чего Сметанка поскользнулся и ударился головой о каменный сруб колодца. По другой версии, Сметанка не смог перенести тяжёлую дорогу и сырой российский климат. Третья предполагает, что жеребцу не подошли корма.

В том же году скелет Сметанки был помещен в музей Островского завода. Случилось это на 12 лет раньше, чем в Англии начали сохранять скелеты знаменитых скакунов, первым из которых был скелет Эклипса, павшего в 1789 году. Известно, что в музее Хреновского конного завода скелет Сметанки находился вместе со скелетами других знаменитых лошадей, сохранявшимися начиная с 1650-х годов. По скелету удалось раскрыть загадку удлинённого корпуса Сметанки, который имел один лишний, 19-й, спинной позвонок и, соответственно с ним, добавочную пару ребер. Впоследствии скелет Сметанки долгое время хранился в музее Хреновского конного завода и только позже был утерян.

После смерти Сметанки Орлов перевёл всех своих лошадей из подмосковного имения Остров в село Хреново́е Воронежской губернии. Здесь с 1776 года существовал основанный Орловым конный завод, где граф планировал начать работу по созданию новой породы.

Потомки Сметанки

По задумке графа Орлова, новая порода лошадей должна была обладать следующими качествами: быть крупной, нарядной, гармонично сложенной, удобной под седло, в упряжку и в плуг, одинаково хорошей на параде и в бою. Они должны были быть выносливы в суровом российском климате и выдерживать долгие российские расстояния и плохие дороги. Но главным требованием к этим лошадям была резвая, чёткая рысь, поскольку бегущая рысью лошадь долго не устаёт и мало трясёт экипаж. В те времена резвых на рыси лошадей было крайне мало и ценились они очень дорого. Отдельных пород, которые бегали бы устойчивой, лёгкой рысью, не существовало вовсе.

Ещё до появления Сметанки граф Орлов применял для получения новой породы скрещивание арабских жеребцов с крупными и массивными упряжными кобылами из Дании, Голландии и Англии. Однако все эти помеси были неудачны. Лишь дети Сметанки, рождённые после его смерти, а именно его лучший сын, жеребец серой масти Полкан от датской кобылы буланой масти без клички, оказался подходящего экстерьера. Полкан был крупный, величавый на ходу, но несколько грубоватых форм жеребец, к тому же не обладавший устойчивым рысистым ходом. От него в 1784 году был получен жеребец серой масти Барс.

Поскольку в Голландии среди фермерских лошадей встречались лошади на устойчивом рысистом ходу, Орлов принял решение завезти этих лошадей из голландской провинции Фрисландии. Потомки этих лошадей сохранились в Голландии до сих пор — это знаменитая на весь мир фризская порода.

Кобыл из Фрисландии скрестили с арабскими и арабо-датскими жеребцами, в том числе и с Полканом. Первые жеребята от этих скрещиваний родились в 1784 году. Среди них был и серый в яблоках жеребец Барс I, сын Полкана и голландской кобылы. Современники отмечали его большой рост, гармоничность сложения, лёгкость движения, большую силу, правильный ход и резвую рысь. Барс I, названный так за крупные светлые яблоки на серой шерсти подобно шкуре барса, был очень близок к задуманному графом образцу. В возрасте семи лет его поставили в завод производителем, где за 17 лет он дал большое потомство, и его дети и внуки по своим внешним и внутренним качествам значительно превосходили всех остальных лошадей. Через несколько поколений в Хреновом не было ни одной лошади, не являвшейся прямым потомком Барса I, или, как впоследствии его начали называть, «Барса-родоначальника». Несколько лет граф сам разъезжал на Барсе по Москве, испытывая его беговые качества.

Барс I был признан родоначальником орловской рысистой породы. Для улучшения хода, выработки резвости среди рысаков всегда проводили соревнования, или испытания, как говорят конники. Среди многочисленного потомства Барса I самыми ценными оказались два жеребца: вороной Любезный I (Барс I — гнедая без клички из Мекленбурга) и серый Лебедь I (Барс I — Невинная). Все современные орловские рысаки по мужской линии восходят именно к этим двум сыновьям Барса I.

После смерти Орлова в 1808 году Хреновской завод, где стояли ценнейшие потомки Сметанки и Барса I, был передан в управление крепостному графа В. И. Шишкину. Будучи талантливым коннозаводчиком от рождения и наблюдая приёмы тренинга у Орлова, Шишкин с успехом продолжил начатое своим господином дело создания новой породы, которая теперь требовала закрепления необходимых качеств — красоты форм, лёгкости и изящества движений и резвой, устойчивой рыси. Именно при Шишкине было широко использовано близкородственное скрещивание для закрепления необходимых качеств, а также учёт качества потомства каждого жеребца и кобылы. Благодаря таланту Шишкина как селекционера хреновские лошади приобрели прекрасные формы, иногда при этом теряя массивность и способность к резвой рыси.

В 1812 году завод посетил Александр I. Во время этого визита 500 лошадей, словно приветствуя императора, встали на дыбы и оглушительно заржали благодаря выработанному Шишкиным условному рефлексу. Царь был доволен приёмом, подарил Шишкину бриллиантовый перстень и попросил дочь графа Анну Орлову дать Василию Ивановичу вольную.

Все лошади, как при Орлове, так и при Шишкине проходили испытания на резвость, когда лошадей с трёх лет гоняли рысью на 18 верст по маршруту Остров—Москва. Летом лошади в русской упряжи с дугой бежали в дрожках, зимой — в санях.

Испытания орловского рысака

Алексей Орлов первым начал испытывать лошадей на резвость и отбирать для заводского использования наиболее резвых и выносливых на рыси. Система испытаний и тренировок рысаков включала бега на короткие и длинные (до 20—22 км) дистанции. Кобылы в тренинге находились с 3 до 6—7 лет, жеребцы бегали с 3 до 7—8 лет, а иногда и старше.

Граф Орлов завёл знаменитые в то время «Московские бега», быстро ставшие большим развлечением для москвичей. Летом Московские бега проводились на Донском поле, зимой — на льду Москвы-реки. Лошади должны были бежать чёткой уверенной рысью, переход на галоп (сбой) осмеивался и освистывался публикой. Орлов приглашал к состязаниям людей любых сословий на любой лошади, но неизменно его лошади одерживали верх. Вскоре вслед за Москвой бега стал проводить и Санкт-Петербург — зимой по льду Невы. С началом войны 1812 года бега были прекращены и возобновились только в 1834 году вместе с открытием первого в Европе бегового ипподрома и организацией Московского бегового общества. К этому времени термин «рысак» стал неотъемлемой частью названия породы.

В 1836 году гнедой жеребец Бычок (Молодой Атласный — Домашняя), рождённый на конезаводе Шишкина, пробежал на Московском ипподроме дистанцию в 3 версты (или 3200 м) за 5 минут 45 секунд, что по тем временам было мировым рекордом. Сразу после этого бега Бычок был куплен коннозаводчиком Д. П. Голохвастовым за огромную сумму — 36 тысяч рублей.

В первые десятилетия после создания бегового общества и ипподрома орловских рысаков испытывали в русской упряжи с дугой, запрягая в четырёхколёсные дрожки летом и в сани зимой. Лошади бежали поодиночке, не по кругу, а по прямым, в конце каждой прямой обегали столб и поворачивали в обратную сторону. Такая система испытаний имела явные недостатки, связанные с потерей времени, но долгое время считалась единственно правильной. Все дистанции были длинными — от 3 до 5 вёрст и длиннее.

Практически никаких защитных приспособлений на ноги лошадям не одевалось, несмотря на то, что покрытие дорожки было очень жёстким — бетон и небольшой слой песка сверху. Многие лошади, проходя испытания в таких условиях, калечили себе ноги и копыта, а те, что бежали успешно, показывали заведомо более худшие результаты.

Таким же неудовлетворительным в общей массе были разведение и тренинг орловских рысаков. Многие коннозаводчики не имели ни малейшего понятия о правилах разведения и тренинге рысаков, но, считая себя специалистами, использовали собственные «технологии», зачастую только калечившие лошадь. Лошадей проигрывали в карты, продавали за границу десятками голов, чтобы раздать долги, играли на спор. Конюхи и наездники на ипподромах были в недавнем прошлом обычными кучерами, среди которых мало было талантливых, понимающих лошадь мастеров. Лошадь за любую провинность могли избить, тренинг был также по «собственным» технологиям, от чего приходилось отправлять обратно в завод лошадей, покалеченных не только физически, но и психически, негодных не только к ипподромным испытаниям, но даже к простому хождению в упряжи.

Тем не менее, рекорды орловских рысаков росли. Орловец Свет выиграл в возрасте 10 лет престижный Императорский приз в Москве. В 1867 году жеребец Потешный (Полканчик — Плотная) в дрожках на 3 версты показал время 5 минут 8,0 секунды. На следующий год он же улучшил это время до 5.00,0. В этих условиях показателен один случай с орловским жеребцом Пройдой. Этот жеребец возил своего хозяина, был коренником тройки и никогда не бывал в ипподромном тренинге. Однажды его хозяин, В. К. фон Мекк, поспорил со своим приятелем, что Пройда выиграет приз на ипподроме. Жеребца привезли на ипподром, и буквально на следующий день он стартовал в очень престижном призе — Колюбакинском. Пройда не только выиграл приз, но и показал время, близкое к рекорду Потешного — 5 минут 1 секунда.

После такого феноменального бега Пройда был замечен и использован как производитель. Линия Пройды через его лучшего сына Варвара Железного, сохранилась до настоящего времени.

Подобных случаев в то время было не мало. Потенциал породы был огромен, лошади продолжали улучшать свою резвость.

Орловская порода, разводившаяся с 1830-х годов в других конных заводах, к середине столетия распространилась во многих районах России. Благодаря орловским рысакам, в России, а затем в Европе, куда их активно вывозили с 1850—1860-х годов, зародился рысистый спорт. В 1869 году в 1609 конных заводах разводили 5321 чистопородного орловского производителя и 52 700 маток. До 1870-х годов орловские рысаки были лучшими среди легкоупряжных пород, широко использовались для улучшения конского поголовья России и импортировались в страны Западной Европы и США.

Порода сочетала в себе качества крупной, красивой, выносливой легкоупряжной лошади, способной на устойчивой рыси везти тяжёлую повозку, легко переносить во время работы жару и холод. В народе орловский рысак удостоился характеристик «под воду и воеводу» и «пахать и щеголять». Орловские рысаки стали фаворитами международных состязаний и Всемирных конских выставок.

В XIX и начале XX веков популярность орловских рысаков в России была чрезвычайная, чему способствовали отличные акклиматизационные способности этой породы, сравнительная нетребовательность в разведении, универсальность, качества превосходной упряжной и разгонной лошади. В Москве в начале XX века было более 200 извозчиков, поэтому лошадей орловской породы преимущественно использовали в качестве рабочих и разъездных, да ещё для улучшения крестьянских лошадей в глубинке. В бегах же участвовала лишь малая их часть.

Вокруг выдающихся рысаков всегда бурлили страсти. Орловец Крепыш, названные в начале XX века «лошадью столетия», был долго непревзойдённым в резвости. И его неожиданный проигрыш заморскому гостю Дженераль Эйчу в Интернациональном призе переживался как национальная трагедия.

«Американизация» рысаков

В конце XIX века в Россию были впервые привезены американские рысаки — лошади стандартбредной породы. В соревнованиях с ними орловские рысаки потерпели первые поражения. Некрасивые и негармоничные, селекционированные в направлении узкой специализации — стандарту резвости и воспитанные точным и проверенным американским тренингом, «американцы» легко обыгрывали крупных и нарядных, но в большей степени «измученных» бессистемным разведением и неправильным тренингом орловцев. Вместе с лошадьми американские коннозаводчики привезли и свои знания по тренингу и испытаниям рысаков.

В России началась массовая «американизация» бегов. Дистанция в 3 версты потеряла свою ценность. Классической стала дистанция в 1 милю (1609 м), в России эту дистанцию перевели в более привычные 1600 метров. Вместо громоздких, тяжёлых дрожек рысаков стали запрягать в лёгкие двухколёсные «американки», в советские времена получившие название «качалка» (в Европе и США называемые «сулки», англ. sulky). Стали применяться всевозможные средства защиты лошадей от травм — наколенники, ногавки и др. Американские наездники стали обучать русских наездников наработанным в США технологиям, хотя немногие из них соглашались обучаться, считая себя вполне образованными и знающими.

Разница в резвости американского рысака и орловского была очень велика. В 1903 году рекорд американских рысаков на 1 милю принадлежал мерину Улану — 1 минута 58 секунд. Среди орловских рысаков рекорд на эту дистанцию был у серого Питомца (Приветный — Жар-Птица) — 2 минуты 15,2 секунды.

Многие российские коннозаводчики бросили орловскую породу и начали разводить американо-орловских помесей, которые в целом оказались резвее орловских рысаков, но хуже американских. Большинство лучших орловских кобыл были скрещены с американскими жеребцами сомнительного качества и тем самым были безвозвратно потеряны для орловской породы, как матки. Любители лошадей разделились на два непримиримых, открыто враждовавших между собой лагеря: так называемых «чистопородников», придерживавшихся разведения орловского рысака в чистоте, и «метизаторов», убеждённых в полном скрещивании и слиянии орловской породы с американской.

Возрождение породы

Долгое время явный перевес сил был на стороне «метизаторов» — помесные рысаки начали обыгрывать лучших орловских рысаков, тон задавали и американские наездники, расхваливающие метисов со страниц всех газет и журналов, посвящённых беговому спорту.

Однако в 1908 году на ипподроме в Москве орловец по кличке Крепыш(Громадный — Кокетка 1904) неожиданно выиграл приз на дистанции 1600 м с результатом 2 минуты 18,3 секунды. Показанное Крепышом время было очень высокой резвостью для четырёхлетнего рысака, даже для метиса, поскольку тогдашний рекорд для четырёхлетних орловцев равнялся 2 минутам 17 секундам. Вскоре Крепыш с лёгкостью превзошёл это время, показав 2 минуты 14,3 секунды. Это был первый, но далеко не последний и не самый громкий рекорд в жизни этого выдающегося жеребца, после которого о Крепыше заговорили даже люди, далёкие от рысистых бегов. Имя Крепыша не сходило со страниц газет, его тренировки и выступления подробным образом обсуждались. Крепыш был объявлен «Лошадью столетия» после того, как в возрасте шести лет он пробежал 1600 метров с новым рекордом России — 2 минуты 8,5 секунды. Ни один метис, и тем более ни один орловец, не был способен на такое время.

Американцы привезли против Крепыша высококлассного рысака Боба Дугласа, имевшего у себя на родине по идеальной дорожке 2 минуты 4 секунды, но в России этот рысак проиграл Крепышу во всех очных встречах. Спустя несколько месяцев после первого рекорда, в мае 1910 года, Крепыш установил ещё один абсолютный рекорд, на дистанции 3200 м, — 4 минуты 25,6 секунды. В ответ из США в Россию привезли двух мировых рекордистов — кобылу Лу Диллон и мерина Улана. Их владелец Биллингс вежливо отклонил предложение владельца Крепыша М. М. Шапшала устроить очное соревнование между Крепышом и двумя рекордистами и даже не позволил своим лошадям бежать тренировку, боясь, что Крепыш пробежит резвее.

Однако наступил день, когда «Серый Великан», как называли Крепыша восхищённые зрители, проиграл американскому рысаку по кличке Дженерал Эйч. Считалось, что этот проигрыш был подстроен американцами. С этого момента у Крепыша больше не было громких побед и поразительных рекордов, и вскоре он был вынужден завершить свою карьеру.

Беговая карьера Крепыша, феномена своего времени, доказала в очередной раз наличие огромного резвостного потенциала у орловского рысака. Всего за карьеру Крепыш установил 13 рекордов, стартовал 79 раз и 55 раз был первым. От Крепыша было получено мало потомков, поскольку «Лошадь столетия» пала в возрасте 13 лет в разгар гражданской войны. Линия Крепыша до наших дней не сохранилась. В царское время из всех рекордов Крепыша был побит только один: гнедая метиска по кличке Прости пробежала 1600 м за 2 минуты 8 секунд. Все остальные рекорды долгое время оставались непокорёнными.

В 1910 году на российских конных заводах находилось 10 тысяч производителей и 100 тысяч маток орловской породы.

Новый российский период

Брат Кипра, рыжий Ковбой, установил 11 рекордов, главный среди которых — абсолютный рекорд для рысаков всех пород, рождённых в России. В августе 1991 года на Раменском республиканском ипподроме восьмилетний Ковбой принял старт с лучшими детьми Реприза (после Сорренто) — гнедым Ромбом (Реприз — Ольта) и серым Реалом (Реприз — Ямайка). Бег получился очень резвым. Орловский рысак Ковбой финишировал первым, показав 1 минуту 57,2 секунды. Это время стало новым абсолютным рекордом, который держится до сих пор.

Встав в завод, оба жеребца оказались отличными производителями. Дети Ковбоя дважды улучшали рекорд для двухлетних рысаков. Сначала светло-серый Кекс (Ковбой — Кичка 1995) показал 2.13,0, а затем рыже-чалый, похожий на своего отца, Банкет (Ковбой — Бавария 2001) превзошёл это время — 2.11,3. Лучшими сыновьями Ковбоя были серый Дробовик (Ковбой — Дрофа 1997), рекордист Уральского региона и пятикратный чемпион породы, и светло-серый Канюк (Ковбой — Камея 2001), победитель «Приза Барса», проданный впоследствии на аукционе за высокую для орловского рысака сумму — 17 тысяч долларов. Лучшими детьми Кипра, безусловно, признаются гнедая Мозаика (Кипр — Мандолина 1999), установившая рекорд для трёхлетних орловских кобыл — 2.07,7 и очень красивый вороной жеребец Дротик (Кипр — Дрофа 1998), родной брат Дробовика по матери. Дротик побил рекорд собственного отца, показав в четырёхлетнем возрасте 2.02,6.

В истории орловской породы существуют два рысака, сумевшие преодолеть рубеж в 2 минуты на дистанции 1600 м. Первым из них был серый жеребец Иппик (Персид — Ифигения 1980), по материнским линиям восходящий к самому Крепышу. В забегах на 1600 м он показал 1 минуту 59,7 секунды, а затем на дистанции 2400 м стал абсолютно лучшим среди всех рысаков, рождённых в СССР и России, с резвостью 3 минуты 2,5 секунды. Последний результат до сих пор превзойдён лишь одной рождённой в России лошадью. Среди немногочисленных детей Иппика особо выделяется светло-серый Колорит (Иппик — Купавка 1990), единственный на сегодняшний день трёхкратный победитель «Приза Пиона» на Московском ипподроме, чемпион породы, чемпион Всероссийской конской выставки «Эквирос»-2001.

Ещё один, безупречного экстерьера, серый жеребец Мазок (Запас — Модница 1983) имел рекордную резвость — 1 минута 58,4 секунды. К сожалению, он оказался не очень хорошим производителем, и жеребцов—потомков Мазка на сегодняшний день практически не осталось.

Кризис и спасение породы

На начало 1985 года поголовье чистопородных орловских рысаков в бывшем СССР равнялось 54 813 головам. Однако в 1990-е годы начался резкий спад поголовья орловских рысаков вследствие общего ухудшения экономического состояния в России. К 1997 году количество орловских кобыл достигло критической отметки в 800 голов (тогда как для нормального развития конской породы нужно не менее 1000 кобыл). Многие конные заводы были разорены настолько, что лошади в них умирали от голода или всем поголовьем отвозились на бойню. Появившиеся после распада СССР частники не желали разводить национальную породу России, предпочитая ей более экономически выгодного американского или русского рысака. Призовые суммы в заездах для орловских рысаков даже на Московском ипподроме были крайне малы, не говоря уже о провинции.

За спасение орловского рысака взялись специалисты и любители из разных регионов России, включая Ассоциацию рысистого коневодства «Содружество», в которую входят любители и специалисты по лошадям рысистых пород нескольких стран СНГ. Именно при помощи «Содружества» был налажен контакт с Французской рысистой ассоциацией, делегаты которой в 1997 году посетили крупнейшие конные заводы, разводящие орловского рысака. После этого в 1998 году было подписано Соглашение о проведении «Дней России» на французском ипподроме Венсен (фр. Vincennes) с обязательным участием в этом мероприятии орловского рысака и «Дней Франции» в России, спонсорами которых являлась Французская рысистая ассоциация.

В 1999 году на Московском ипподроме состоялись первые «Дни Франции», программа которых включала заезды для трёхлетних орловских рысаков («Приз Парижа»), четырёхлетних орловских рысаков (приз в честь Французской рысистой ассоциации), а также для орловцев старшего возраста на дистанцию 2400 м («Приз Франции») и заезд для русских троек («Приз Венсеннского ипподрома»).

«Дни России» во Франции были впервые проведены в 2000 году на Венсеннском ипподроме близ Парижа, в рамках которых были организованы чемпионат наездников из России и Франции, заезд на орловских рысаках (победителем стал наездник из России В. Танишин на сером жеребце Лабинске) и показательное выступление троек. В последующие годы программа «Дней России» расширилась до двух заездов на орловских рысаках.

Наряду с популяризацией орловского рысака в России и за её пределами, принимаются меры по восстановлению численности этой породы. Так, на Московском ипподроме ввели обязательную доплату к призовым суммам во всех орловских заездах, а затем увеличили поголовье испытываемых на ипподроме орловских рысаков по всем возрастным категориям. Подобные меры были предприняты и на Раменском ипподроме.

Национальную породу России принялись поддерживать и на многих региональных ипподромах России — Саратовском, Казанском, Новосибирском, Пермском и других. Появились частные конные заводы по разведению орловского рысака. Серьёзно улучшилась система тренинга и ухода за лошадьми.

Благодаря этим усилиям орловские рысаки, остановившиеся было в резвости в кризисные 1990-е годы, начали устанавливать новые рекорды. И всё же, несмотря на то, что наметился медленный рост поголовья орловских рысаков, для спасения породы от гибели нужно предпринимать ещё немало усилий в течение многих лет.

Основные экстерьерные особенности

Орловский рысак – конь мощный, но грациозный. Отличается высотой (в холке от 160 см) и сухим телосложением. Масть может варьироваться, но чаще всего встречаются серые, гнедые и вороные расцветки. Очень редко встречаются пегие. Шерсть густая, мягкая. Форма головы так же может различаться, но стандартной считается широколобая голова с выразительными глазами, а также маленькие ушки и арабский профиль (прямой с горбинкой).

Шея лебединая, мягко изгибающаяся, спина удлиненная и прямая, широкий круп и длинные, мясистые ноги. На бабках (суставы у копыта) иногда бывают щеточки. Эта порода отличается гармоничным построением тела и идеальным соотношением мускулатурной развитости и утонченности.

Фото породы

Характер орловских рысаков

Орловцы прослыли смелыми и преданными товарищами своих всадников. У них хорошая память, поэтому их легко обучать. Большинство представителей породы энергичны и не имеют привычки лениться. Хотя такие особенности характера иногда выливаются в строптивость. Но при правильном обращении и терпеливости коннозаводчика, любой орловец со временем станет покладистым и начнет приносить одно лишь удовольствие!

Использование орловцев

Изначально порода планировалась как легкоупряжечная, но учитывая нарядность полученного результата, орловцы стали широко использоваться как лошади для выездов в свет, охоты, а в наше время для выездки, конкура и, конечно, рысистых забегов.

Ну а учитывая, что орловец отличается силой, а сельское хозяйство долгие годы держалось на крепких лошадиных спинах, то и там рысаки пригодились. Широко используется и для улучшения качества потомства у беспородных лошадей.

Орловцы – великое наследие Российской Империи и гордость мирового коневодства. Эти прекрасные представители рода непарнокопытных великолепны во всем. Они вдохновляют поэтов и художников, радуют конников своей нарядностью и добродушием! Гармония и доблесть – кредо орловских рысаков!

Рекордист Пион 2.00,1 родился в Дубровском конном заводе от Отклика и Приданницы, дочери Пилота. Приданница, несмотря на свой скромный рекорд — 2.12,3, была победительницей приза Барса на Киевском ипподроме. Матерью её была резвая Румба 2.07,6 (Бубенчик — Водяна Русалка), одна из резвейших кобыл своего времени. Таким образом, родословная Пиона была насыщена именами выдающихся по резвости и призовым успехам потомства орловцев — Отбоя, Отклика, рекордиста Пилота и Румбы.

Ипподромная карьера Пиона была блестящей. Он выступал в Харькове. Уже в двухлетнем возрасте он выделялся среди сверстников быспроигрышными выступлениями — выступив 5 раз, 5 раз был первым. В трехлетнем возрасте на верстовой дорожке Харьковского ипподрома он показал резвость 2.10, выиграв Зимний орловский, Большой 3-х летний, Большой 3-х летний открытый и приз Будущности. В четырехлетнем возрасте Пион показал резвость 2.06,2; 3.17,3 и выиграл приз Барса на ЦМИ, а также призы памяти П.Н. Кулешова, Барса, Большой Украинский, имени города Харьков, имени УССР и имени МСХ СССР на Харьковском ипподроме. Через две недели после розыгрыша приза Барса в Москве разыгрывалось Дерби и Пион был записан на этот приз, но ЦМИ был закрыт на карантин.

На счету Пиона также участие и победы в международных призах на ЦМИ, в соперничестве с лучшими русскими и стандартбредными рысаками.

Насколько феноминальным был Пион по работоспособности, настолько заурядным он был по типу и экстерьеру и это тоже определяло его педигри. Кроме Отбоя среди его предков нет ни одной породной и нарядной лошади. В двух и трехлетнем возрасте Пион был небольшой, простоватый, хотя в основном правильной лошадью, типичность и породность стали у него проявляться к четырем годам, а полностью сформировался Пион к 5-6 годам. Его рекорд 2.00,1 вплотную приблизивший орловского рысака к заветной грани 2.00 на 1600 метров был установлен в Одессе в 1974 году, года Пиону было уже 8 лет. К этому времени от него уже были получены две ставки жеребят — одна небольшая, в родном его Дубровском конном заводе, другая — в Хреновском и Московском. Часть жеребят второй ставки была получена от искусственного осеменения.

Начиная с 1974 года и до самой его смерти в 1991 году Пион используется в Московском конном заводе (селекционеры Д. Очкин, С. Кузякин). Одновременно сотрудниками ВНИИ коневодства замораживается сперма и передается в большинство конных заводов, разводящих орловского рысака. Помимо Московского, большое количество детей Пиона получили в Хреновском и Пермском конных заводах.

Уже в первой большой ставке, полученной от Пиона, были лошади класса 2.05, победители приза Барса и рекордисты. В ставке 1973 года от полукровной Фабулы, дочери чистокровного Фактотума, в Московском конном заводе получили жеребца Фортунато (имя ему присвоил Фидель Кастро, посетивший завод). Этот жеребец с 1/4 крови чистокровной верховой породы, согласно действующей Инструкции бонитировки племенных лошадей, не считался чистопородным орловцем и не имел права участвовать в закрытых традиционных призах. Однако решением тогдашнего начальника Главконупра А.Е. Мартыненкова Фортунато было разрешено участвовать в них и в 1977 году он выиграл приз Барса в Киеве и Москве. Его сверстник из Хреновского конного завода (селекционер А. Киркин) Переполох (от Пумы, дочери Успеха), установил трехлетний рекорд 2.05,7, а другой сверстник из того же завода — Клапан показал в Одессе резвость 2.03,9 и установил новый рекорд породы для жеребцов старшего возраста — 3.10,9 в призу.

После победы Фортунато ещё четыре сына Пиона (Блокпост, Генероссо, Балтиец, Гром) выиграли приз Барса на Московском ипподроме с 1977 по 1987 годы, а с 1986 года на этом ипподроме доминируют внуки Пиона.

Всего от Пиона за 19 лет его заводской карьеры получили 628 жеребят в конных заводах. 122 из них показали резвость 2.10 и резвее — количество и процент (24,4) от испытанных невероятно высокий ранее для орловского рысака. Можно смело сказать, что с конца 1970-х годов в орловской породе наступила «эра Пиона», для которой характерен новый уровень резвости с одной стороны и сужение генофонда — с другой.

Понимая недостатки Пиона: недостаточный рост (промеры 159 — 164 — 180 — 20,5), простоватость и стремясь закрепить его фантастическую резвость, селекционеры во всех заводах подбирали ему лучших по всем признакам кобыл. Поэтому от Пиона получили не только резвачей, но и отличных по типу и экстерьеру лошадей. Десять детей Пиона были лучшими среди сверстников, при этом большая часть из них — кобылы.

Линия Пиона быстро сформировалась и распространилась в породе в связи с использованием замороженного семени этого жеребца почти во всех конных заводах, разводящих орловского рысака. Пион оказался очень препотентным производителем и дал небывалое для орловской породы количество рысаков класса 2.10 и 2.05. Сыновья и дочери Пиона в значительном количестве оказались препотентными по передаче резвости и призовых способностей, что обеспечило быстрое и широкое распространение линии.

Линия Пиона представлена в современном производящем составе четырьмя основными ветвями, из которых наиболее успешно развивается ветвь Помпея, отца дербиста Кипра и Блокпоста, отца рекордиста Ковбоя 1.57,4. Наравне с правнуками линия Пиона представлена и его сыновьями. Дочери Пиона не только обладательницы почти всех кобыльих рекордов породы, но и оказались отличными матками в заводах, где получали потомство Пиона.

На фото Пион

Схема линии Пиона

P.S. Далее линия будет расписана по ветвям и поколениям!

Рубрики: Животные

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *